Ловушка безлюдного капитала

1. Введение

Историческая устойчивость рыночной экономики к технологическому вытеснению труда опиралась не на отсутствие увольнений, а на способность создавать новые задачи, отрасли и формы занятости. Механизация сельского хозяйства высвобождала рабочую силу для промышленности; промышленная автоматизация сопровождалась ростом услуг; компьютеризация уничтожала часть рутинных функций, одновременно создавая новые профессии. В терминологии Acemoglu и Restrepo (2018, 2019), эффект вытеснения компенсировался эффектом восстановления труда: новые задачи возвращали человека в производственную функцию и обеспечивали новый поток заработной платы.

Искусственный интеллект меняет не сам факт технологического замещения, а потенциальный масштаб множества задач, в которых машина может стать экономическим субститутом человека. На первом этапе генеративные и агентные системы автоматизируют когнитивные операции: поиск, анализ, программирование, коммуникацию, документооборот, контроль и принятие типовых решений. На следующем этапе те же модели получают физический контур исполнения — сенсоры, манипуляторы, мобильные платформы, автономный транспорт и производственные линии. Воплощённый ИИ превращает программную способность воспринимать среду и формировать решение в способность непосредственно совершать физическую работу. Поэтому область замещения расширяется от информационного труда к производству, складам, логистике, добыче, строительству, обслуживанию оборудования и значительной части персональных услуг.

Falk и Tsoukalas (2026) формализуют один из ключевых рисков этого перехода. В их модели каждая фирма получает полную экономию от автоматизации собственных задач, но несёт только долю падения спроса, вызванного потерей дохода уволенных работников. Остальная потеря распределяется между конкурентами. В результате автоматизация является индивидуально рациональной даже тогда, когда совместное ограничение увольнений увеличило бы прибыль всех фирм. Равновесие Нэша характеризуется более высокой долей автоматизации, чем кооперативный максимум совокупной прибыли; при исчезновении интеграционных издержек игра принимает структуру дилеммы заключённого. Существенно, что ущерб не сводится к перераспределению от работников к собственникам: чрезмерное сокращение спроса способно ухудшить положение обеих групп.

Наиболее сильное возражение против данного механизма формулируется через инвестиции. Потерянная заработная плата не уничтожается бухгалтерски. Она переходит в прибыль, а прибыль может быть инвестирована. Производство оборудования, строительство предприятий, разработка технологий и расширение капитала сами образуют совокупный спрос. В стандартном межвременном общем равновесии рост сбережений снижает ставку процента, стимулирует инвестиции и возвращает неиспользованный доход в экономический оборот. Falk и Tsoukalas прямо признают, что при полном действии этого канала их внешняя издержка может оказаться лишь ценовой, а не реальной.

Однако данный ответ не различает инвестиции по их трудовому содержанию. Он неявно предполагает, что новый капитал создаёт достаточно рабочих мест, чтобы восстановить массовый доход. Если прибыль направляется на предприятие с большим числом работников, инвестиционный канал действительно формирует заработную плату, которая затем возвращается в конечный спрос. Если та же прибыль направляется на безлюдный завод, автономный склад, роботизированную шахту или платформу, где ИИ управляет физическим оборудованием без постоянного человеческого участия, инвестиции увеличивают выпуск и стоимость капитала, но создают существенно меньший фонд оплаты труда.

Более того, автоматизированным может стать сам сектор производства автоматизации. Роботы способны участвовать в изготовлении компонентов, сборке оборудования, управлении логистикой, тестировании, обслуживании инфраструктуры и строительстве последующих производственных линий. Программный ИИ снижает стоимость проектирования и координации; физические роботы снижают стоимость исполнения. Возникает рекурсивная система, в которой роботизированный капитал производит новое поколение роботизированного капитала. В таком случае традиционная цепочка

При рекурсивной роботизации этот механизм распадается на два связанных контура:

Инвестиции продолжают учитываться в ВВП и могут поддерживать высокий темп экономического роста, но всё слабее выполняют функцию массового распределения дохода. Именно это различие между инвестиционным спросом и доходом, порождающим конечное потребление, является центральным предметом настоящей работы.

Второй элемент расширения связан с собственностью. При высокой концентрации производительного капитала дополнительный доход поступает группе, предельная склонность которой к текущему потреблению ниже, чем у работников. Разница может выражаться не только в сбережениях, но и в приобретении финансовых активов, земли, интеллектуальной собственности и новых автоматизированных мощностей. Денежные средства не исчезают, однако их превращение в спрос на массовые конечные блага ослабевает. Рост богатства на балансах и рост стоимости активов могут сочетаться со стагнацией медианного потребления.

Третий элемент касается монополии. В одноотраслевой модели Falk и Tsoukalas монополист полностью интернализирует вызванную им потерю спроса и потому не переавтоматизируется относительно максимума собственной прибыли. В многосекторной экономике этот вывод не сохраняется автоматически. Уволенный работник сокращает расходы не только на продукт своего бывшего работодателя, но и на жильё, питание, транспорт, образование, медицину и продукцию других отраслей. Отраслевой монополист несёт лишь ту долю потери, которая приходится на принадлежащий ему сектор. Полная интернализация требует не обычной монополии, а практически общеэкономического общего владения.

Научная новизна работы состоит в пяти взаимосвязанных результатах.

Во-первых, вводится понятие трудового содержания инвестиций — доли инвестиционных расходов, превращающейся в заработную плату в секторе производства автоматизированного капитала. Показано, что по мере роботизации данного сектора инвестиционный мультипликатор конечного спроса снижается и в пределе определяется только склонностью собственников капитала к потреблению.

Во-вторых, формализуется рекурсивная автоматизация, при которой рост роботизированного капитала одновременно снижает долю труда в выпуске конечных благ, снижает трудовое содержание производства новых роботов и удешевляет последующие раунды внедрения. Такой процесс способен увеличивать производственный потенциал быстрее, чем платёжеспособный конечный спрос.

В-третьих, вводится коэффициент межотраслевой интернализации спроса. Он показывает, что отраслевой монополист устраняет только внутриотраслевую часть внешней издержки, тогда как сокращение расходов в остальных секторах остаётся внешним эффектом.

В-четвёртых, концентрация собственности рассматривается как двойной ускоритель: она снижает агрегированную склонность к потреблению и одновременно повышает долю прибыли, доступную для нового автоматизационного капитала.

В-пятых, различаются переходная и посттрудовая проблемы. В переходный период возможна избыточная скорость автоматизации, корректируемая предельным налогом или страхованием утраченного дохода. При почти полном замещении труда центральным становится не уровень автоматизации, а распределение прав собственности на выпуск. Налог на отдельную автоматизированную задачу перестаёт быть достаточным инструментом; необходим устойчивый канал превращения капитального дохода в массовую покупательную способность.

Выражение «товар некому купить» далее используется не как предположение о бесконечном накоплении складских запасов. Рациональная фирма не будет постоянно производить непродаваемую продукцию. Недостаток конечного спроса проявляется через падение загрузки мощностей, снижение инвестиций, списание капитала, банкротства, консолидацию, ограничение выпуска монополистами, экспорт, кредитование потребителей или государственные закупки. Поэтому строгой формой проблемы является не бесконечное перепроизводство, а устойчивый разрыв между технической способностью производить и распределением денежных требований на произведённый выпуск.

Статья организована следующим образом. Раздел 2 сопоставляет предлагаемую конструкцию с литературой об автоматизации и совокупном спросе. Раздел 3 формулирует двухсекторную динамическую модель. Раздел 4 выводит основные предложения о трудовом содержании инвестиций, рекурсивной роботизации, загрузке мощностей, монополии и концентрации собственности. Раздел 5 анализирует альтернативные траектории экономики. Раздел 6 рассматривает инструменты политики. Раздел 7 формулирует проверяемые эмпирические следствия. Раздел 8 обсуждает границы результата. Доказательства вынесены в Приложение A.

2. Связь с литературой

Предлагаемая модель находится на пересечении четырёх направлений исследований: задачного подхода к автоматизации, теорий избыточной автоматизации, моделей внешних эффектов совокупного спроса и литературы о распределении дохода между трудом и капиталом.

Задачный подход рассматривает выпуск как совокупность операций, распределяемых между трудом и капиталом. В моделях Acemoglu и Restrepo (2018, 2019) автоматизация вытесняет труд из существующих задач, тогда как создание новых задач восстанавливает спрос на работников. Динамический результат определяется относительной силой этих двух процессов. Acemoglu и Restrepo (2020) подчёркивают, что технологическое развитие может быть смещено в сторону «посредственной» автоматизации, которая вытесняет работников, не создавая пропорционального прироста производительности. Настоящая работа принимает задачную логику, но переносит акцент с распределения операций внутри текущего выпуска на направление последующего накопления капитала.

Литература об избыточной автоматизации показывает, что частный выбор технологии может превышать общественно эффективный уровень по различным причинам. Beraja и Zorzi (2025) связывают неэффективность с ограничениями заимствования у вытесненных работников. Guerreiro, Rebelo и Teles (2022), а также Costinot и Werning (2023) исследуют оптимальное налогообложение автоматизации с учётом переходных и распределительных эффектов. Falk и Tsoukalas (2026) выделяют иной канал: фирма игнорирует часть потери спроса, которую её увольнения наносят конкурентам. В предлагаемом расширении этот канал сохраняется, но становится динамическим, поскольку текущая прибыль определяет будущий запас трудозамещающего капитала.

Механизм относится к классу внешних эффектов совокупного спроса. В моделях «большого толчка» Rosenstein-Rodan (1943) и Murphy, Shleifer и Vishny (1989) инвестиции одной отрасли повышают доход и спрос на продукцию других отраслей. Falk и Tsoukalas рассматривают зеркальный эффект: экономия одной фирмы сокращает доход работников и тем самым уменьшает общий рынок. Настоящая работа добавляет асимметрию между двумя типами инвестиционного процесса. Трудоёмкое накопление капитала создаёт положительный доходный внешний эффект; безлюдное накопление капитала постепенно устраняет этот канал.

Классическая аргументация общего равновесия исходит из того, что сбережения не являются окончательной утечкой. Снижение процентной ставки должно трансформировать их в инвестиции. Однако этот механизм гарантирует спрос на капитальные товары, а не конкретное распределение конечного дохода. Если новые инвестиции резко снижают потребность в труде, они могут поддерживать выпуск капитального сектора, не восстанавливая потребительскую способность большинства. В этом отношении предлагаемая модель дополняет обсуждение предельной склонности к потреблению у разных групп доходополучателей, восходящее к Kaldor (1956), и современные модели неравномерного потребления при насыщении массовых благ у высокодоходных домохозяйств (Boppart, 2014; Comin, Lashkari and Mestieri, 2021).

Benzell et al. (2015) показывают, что автоматизация способна создавать траектории «обедняющего роста», когда накопление капитала ухудшает положение части поколений. Korinek и Stiglitz (2019) рассматривают распределительные последствия искусственного интеллекта при концентрации собственности на технологиях. Отличие настоящей работы состоит в явном моделировании сектора, производящего автоматизированный капитал, и в отделении его бухгалтерского инвестиционного спроса от способности формировать широкий поток заработной платы.

Наконец, модель связана с теорией избыточного входа и стратегического накопления мощности. Mankiw и Whinston (1986) показывают, что свободный вход может быть социально избыточным. В рассматриваемой среде каждая фирма инвестирует в автоматизацию не только ради абсолютного сокращения издержек, но и ради относительного преимущества, защиты доли рынка и выживания после будущей консолидации. Даже когда отрасль в целом создаёт избыточную мощность, отдельная фирма может считать отказ от инвестиций более опасным, чем участие в гонке.

Таким образом, статья не утверждает, что любые инвестиции или любая роботизация разрушают спрос. Результат возникает при одновременном выполнении трёх условий: трудовое содержание новых инвестиций устойчиво снижается; доходность автоматизированного капитала концентрируется у собственников с более низкой склонностью к потреблению; создание новых человеческих задач и иные каналы массового дохода не компенсируют вытеснение.

3. Модель

3.1. Среда и последовательность событий

Рассматривается дискретное время \(t = 0,1,2,\ldots\) и закрытая экономика с двумя производственными секторами.

Сектор \(F\) производит конечные товары и услуги, приобретаемые домохозяйствами, государством и внешними покупателями. Сектор \(R\) производит автоматизированный капитал: программно-аппаратные системы искусственного интеллекта, роботов, автономные производственные ячейки, вычислительную и сенсорную инфраструктуру, а также оборудование, необходимое для создания последующих поколений такого капитала. Воплощённый ИИ понимается функционально: человеческая форма робота не требуется; достаточно способности системы воспринимать среду, принимать решение и физически выполнять задачу.

В экономике существуют две группы получателей дохода. Работники получают заработную плату и не владеют существенной долей производительного капитала. Собственники получают операционную прибыль и доход от роботизированных активов. Масса собственников может быть сколь угодно мала; для агрегированного спроса важны не численность групп, а их доли в доходе и предельные склонности к потреблению.

Последовательность событий внутри периода следующая. В начале периода задан запас роботизированного капитала \(R_{t}\) и объём ранее профинансированных инвестиций \(X_{t}\) в секторе \(R\). Технологическое состояние определяет трудовые доли двух секторов. Затем производится автоматизированный капитал и формируется доход работников и собственников. После этого определяется спрос на конечные блага и фактический выпуск сектора \(F\). В конце периода фирмы направляют долю текущей прибыли на инвестиции следующего периода, а произведённый роботизированный капитал увеличивает запас \(R_{t + 1}\).

Такая временная структура устраняет одновременную бухгалтерскую циркулярность: текущий выпуск капитальных благ финансируется из решений предыдущего периода, тогда как текущая прибыль определяет следующий инвестиционный раунд.

3.2. Производство, заработная плата и прибыль

Пусть \(Y_{t}\) обозначает фактически реализованный выпуск конечных благ, а \(X_{t}\) — выпуск автоматизированных капитальных благ. Потенциальная производственная мощность конечного сектора равна

Рост \(R_{t}\) расширяет технически доступный выпуск, хотя предельный прирост мощности может снижаться.

Доля трудового дохода в конечном секторе задаётся функцией

Показатель \(\omega_{t}\) включает прямую заработную плату работников сектора \(F\) и оплату человеческих услуг, непосредственно необходимых для производства единицы конечного выпуска. Снижение \(\omega_{t}\) означает, что всё большая доля добавленной стоимости создаётся и присваивается автоматизированным капиталом.

Аналогично, трудовое содержание выпуска сектора автоматизации равно

Переменная \(\nu_{t}\) является центральной для расширения модели. Она показывает, какая часть одного денежного значения произведённого роботизированного капитала превращается в текущий трудовой доход. При традиционном строительстве предприятия \(\nu_{t}\) может быть высокой. При полностью автоматизированном проектировании, изготовлении, доставке и монтаже нового оборудования \(\nu_{t}\) стремится к нулю.

Совокупный трудовой доход равен

Первое слагаемое — заработная плата, связанная с производством конечных благ; второе — заработная плата, создаваемая инвестиционным процессом.

При нормировке прочих промежуточных затрат операционный доход собственников записывается как

Уравнение (5) не утверждает, что весь остаток является чистой экономической рентой. Он включает прибыль, амортизацию, доход финансирующих капитал структур и иные выплаты, не поступающие работникам. Для механизма спроса важно, что этот поток контролируется собственниками капитала и распределяется согласно их решениям о потреблении и накоплении.

3.3. Конечный спрос

Работники потребляют долю \(c_{W}\) своего дохода, а собственники — долю \(c_{K}\left( \theta_{t} \right)\), где \(\theta_{t}\) измеряет концентрацию собственности:

Неравенство \(c_{K} < c_{W}\) отражает более низкую предельную склонность высокодоходных собственников к потреблению массовых конечных благ. Условие \(c_{K}\prime\left( \theta_{t} \right) \leq 0\) означает, что концентрация дополнительного дохода у всё более узкой группы снижает долю этого дохода, быстро возвращающуюся в текущий спрос. Остальная часть направляется в финансовые активы, землю, приобретение компаний и новый производительный капитал.

Пусть \(A_{t}\) обозначает автономный конечный спрос, не зависящий от текущего внутреннего дохода. В него могут входить государственные закупки, экспорт, расходование ранее накопленных сбережений и иные внешние по отношению к текущему циклу источники. Через \(T_{t}\) обозначаются трансферты, финансируемые отдельно от текущего располагаемого дохода работников и собственников.

Совокупный спрос на конечные блага равен

Подстановка (4) и (5) даёт

где

Показатель \(m_{F}\) — доля одного рубля конечного выпуска, которая возвращается в спрос через трудовое и капитальное потребление. Показатель \(m_{R}\) — аналогичная доля для одного рубля инвестиций в автоматизированный капитал.

При \(m_{F} < 1\) спросоограниченный объём реализации конечного сектора определяется условием \(Y_{t} = D_{t}\):

Фактический выпуск равен минимуму между технической мощностью и платёжеспособным спросом:

Уравнения (11)–(12) отделяют физическую возможность производства от способности реализовать продукцию. В предложении не предполагается, что фирмы механически производят на полной мощности. При недостатке спроса снижается загрузка.

3.4. Инвестиции и рекурсивная автоматизация

Фирмы направляют долю \(\sigma\left( \theta_{t} \right)\) текущего операционного дохода в автоматизированный капитал следующего периода:

Условие \(\sigma\prime\left( \theta_{t} \right) \geq 0\) отражает более высокую способность концентрированных собственников реинвестировать доход. Оно не является обязательным для базового механизма, но усиливает его: рост концентрации одновременно понижает текущее потребление и увеличивает инвестиционный ресурс.

Запас воплощённого ИИ изменяется по закону

Функция \(\phi\left( R_{t} \right)\) показывает количество эффективного роботизированного капитала, создаваемого одной единицей инвестиций. Условие \(\phi\prime \geq 0\) формализует рекурсивное удешевление автоматизации: существующие модели ИИ и роботы снижают стоимость проектирования, изготовления и интеграции следующего поколения систем.

Совместно условия

определяют режим рекурсивной автоматизации. Новый капитал снижает потребность в труде как в конечном секторе, так и в секторе собственного воспроизводства, одновременно повышая эффективность последующих инвестиций.

Создание новых человеческих задач может быть включено через положительный сдвиг \(\rho_{t}\) в трудовых долях. В сокращённой форме динамика доли труда записывается как

Рекурсивное вытеснение преобладает, если отрицательные члены в (16)–(17) устойчиво превышают восстановление новых задач.

3.5. Межотраслевая интернализация спроса

Для анализа монополии экономика разбивается на \(J\) отраслей конечных благ. Доля расходов домохозяйств на отрасль \(j\) равна \(q_{j}\), причём

Пусть собственник или группа \(i\) получает долю \(s_{ij}\) прибыли отрасли \(j\). Тогда доля совокупной потери потребительского спроса, которую данная группа внутренне несёт через принадлежащие ей активы, равна

Параметр \(\beta_{i}\) является коэффициентом межотраслевой интернализации. В симметричной одноотраслевой модели с \(N\) фирмами он соответствует \(1/N\). Отраслевой монополист, полностью владеющий только отраслью \(m\), имеет \(\beta_{i} = q_{m}\), а не единицу. Полная интернализация достигается лишь при владении всеми секторами, на которые распределяется потеря расходов.

Пусть \(s\) — экономия издержек от автоматизации одной задачи, \(\ell\) — полная потеря конечного спроса, связанная с вытеснением соответствующего трудового дохода, а \(k\) — выпуклая интеграционная издержка. Частная предельная прибыль собственника \(i\) имеет вид

Экономически эффективная ставка автоматизации с точки зрения совокупной прибыли учитывает полную потерю спроса:

Таким образом, даже при отсутствии обычной ценовой конкуренции отраслевой собственник может недоучитывать межотраслевой ущерб.

3.6. Сопоставление с исходной моделью

В модели Falk и Tsoukalas (2026) потеря спроса на одну автоматизированную задачу равна \(\ell = \lambda(1 - \eta)w\), где \(\lambda\) — доля дохода работников, расходуемая в рассматриваемом секторе, \(\eta\) — доля восстановленного дохода после увольнения, а \(w\) — заработная плата. При \(N\) симметричных фирмах равновесная и кооперативная нормы автоматизации равны

Во внутренней области разрыв составляет

Настоящая модель сохраняет этот статический механизм, но расширяет его в трёх направлениях. Параметр \(1/N\) заменяется более общим коэффициентом \(\beta_{i}\); потеря спроса становится динамической функцией долей труда \(\omega_{t}\) и \(\nu_{t}\); прибыль от текущей автоматизации определяет будущий объём трудозамещающего капитала через (13)–(14).

4. Основные результаты

4.1. Трудовое содержание инвестиций и конечный спрос

Первый результат отделяет бухгалтерский инвестиционный спрос от способности инвестиций поддерживать потребление конечных благ.

Предложение 1 (инвестиционный мультипликатор конечного спроса). В спросоограниченном режиме предельный вклад выпуска автоматизированного капитала в реализацию конечных благ равен

Он строго возрастает по трудовому содержанию инвестиций:

При \(\nu_{t} \rightarrow 0\) инвестиционный мультипликатор стремится к

Если одновременно \(c_{K}\left( \theta_{t} \right) \rightarrow 0\), производство нового автоматизированного капитала перестаёт создавать текущий конечный спрос.

Предложение 1 не отрицает, что \(X_{t}\) является частью совокупных расходов. Оно устанавливает более узкий результат: один рубль инвестиций превращается в спрос на конечные товары только через доход людей, участвующих в производстве капитальных благ, и через текущее потребление собственников капитального сектора. Если оба канала малы, инвестиционный бум может сопровождаться слабым потребительским рынком.

Для иллюстрации, не являющейся эмпирической оценкой, положим \(c_{W} = 0,95\) и \(c_{K} = 0,05\). При \(\omega = 0,50\) и \(\nu = 0,40\) получаем \(m_{F} = 0,50\), \(m_{R} = 0,41\) и \(\mu_{I} = 0,82\). После глубокой роботизации, при \(\omega = 0,10\) и \(\nu = 0,02\), значения становятся \(m_{F} = 0,14\), \(m_{R} = 0,068\) и \(\mu_{I} \approx 0,079\). Один и тот же объём инвестиций создаёт примерно в десять раз меньший поток конечного спроса.

Этот результат является прямым развитием возражения о рециклировании капитального дохода. Инвестиции способны замещать утраченный потребительский спрос только постольку, поскольку они сами распределяют доход широкому кругу домохозяйств либо их собственники потребляют значительную долю полученной прибыли.

4.2. Рекурсивное сжатие доходного канала

Рост роботизированного капитала воздействует на конечный спрос двумя отрицательными каналами. Снижение \(\omega_{t}\) уменьшает трудовой доход от текущего конечного выпуска. Снижение \(\nu_{t}\) уменьшает заработную плату, создаваемую новым инвестиционным циклом.

Дифференцируя (11) по \(R_{t}\), получаем

где для компактности аргументы функций опущены. Поскольку \(\omega_{t}\prime \leq 0\) и \(\nu_{t}\prime \leq 0\), оба структурных эффекта отрицательны. Положительным может быть только рост самого объёма инвестиций \(X_{t}\prime\).

Предложение 2 (порог компенсации рекурсивной автоматизации). При \(c_{W} > c_{K}\), \(\omega_{t}\prime < 0\) и \(\nu_{t}\prime < 0\) спрос на конечные блага снижается по мере роста \(R_{t}\), если рост инвестиций не превышает порог

Порог возрастает по абсолютной величине падения обеих трудовых долей.

Иными словами, инвестиционный сектор должен расширяться всё быстрее, чтобы компенсировать сокращение заработной платы, которое сам же вызывает. Такая компенсация может поддерживать ВВП в переходный период, но она требует ускоряющегося производства капитальных благ и создаёт всё более значительный запас мощности относительно конечного потребления.

4.3. Разрыв мощности и платёжеспособного спроса

Коэффициент загрузки конечного сектора определяется как

В спросоограниченном режиме \(Y_{t} = Y_{t}^{D}\), поэтому

Определим разрыв темпов роста мощности и спроса как

Предложение 3 (эндогенная недозагрузка). Если темп роста технической мощности превышает темп роста спросоограниченного выпуска, то есть

загрузка мощностей монотонно снижается. При выполнении условий предложения 2 достаточным условием является любой положительный \(F\prime\left( R_{t} \right)\).

Снижение \(u_{t}\) является строгим эквивалентом интуитивного выражения «производство создаёт товар, который некому купить». В равновесии это означает не обязательное физическое изготовление всего потенциального объёма, а наличие бездействующих роботов, остановленных линий, простаивающих дата-центров, незагруженной логистики и списываемой стоимости капитала.

В конкурентной отрасли недозагрузка может сочетаться с продолжающимися инвестициями. Отдельная фирма увеличивает мощность ради снижения себестоимости, защиты доли рынка или вытеснения конкурентов, хотя совокупная отрасль уже обладает избытком мощности. После реализации стратегической гонки слабейшие участники выходят, а активы переходят к наиболее капитализированным собственникам.

4.4. Контур «роботы производят роботов»

В пределе полной автоматизации \(\omega_{t} = \nu_{t} = 0\). Пусть \(c_{K}\left( \theta_{t} \right) = c\) постоянно, а \(Z_{t} = A_{t} + T_{t}\). Тогда уравнение (11) принимает вид

Совокупный операционный доход равен

Инвестиционная динамика из (13) становится

Предложение 4 (границы самоподдерживающегося капитального контура). Пусть \(Z_{t} = Z\) постоянно. Если \(\sigma < 1 - c\), существует устойчивый стационарный объём инвестиций

При \(Z = 0\) он равен нулю. Если \(\sigma \geq 1 - c\), формальная траектория (36) не имеет конечного устойчивого состояния. При стандартном условии трансверсальности она не может поддерживаться исключительно ожиданием дальнейшего производства капитала: её стоимость должна быть обеспечена будущим конечным потреблением, государственным спросом, экспортом или иным автономным потоком.

Предложение 4 уточняет предел инвестиционного возражения. Сектор роботов способен некоторое время расширяться, продавая оборудование другим автоматизирующимся фирмам. Он может даже формировать длительный инвестиционный бум. Однако капитал обладает фундаментальной стоимостью лишь постольку, поскольку позволяет в будущем получить поток конечного потребления или иной внешний доход. Бесконечная последовательность «машины производят машины, чтобы производить ещё больше машин» без конечного использования представляет не устойчивое экономическое равновесие, а нарушение условия трансверсальности либо пузырь оценки активов.

Условие не исключает физическую возможность автономного самовоспроизводства. Оно утверждает, что самовоспроизводящийся капитал без потребителя не имеет положительной ценности для агентов, чья полезность определяется потреблением, а не количеством неиспользуемых машин.

4.5. Отраслевой монополист и межотраслевая внешняя издержка

Из (20) частная норма автоматизации собственника \(i\) во внутренней области равна

Экономически эффективная норма составляет

Предложение 5 (неполная интернализация отраслевой монополией). Разрыв между частной и общеэкономической нормой автоматизации равен

Отраслевой монополист устраняет разрыв только при \(\beta_{i} = 1\), то есть когда он полностью получает прибыль во всех секторах, на которые приходится потеря расходов. Если он монополизирует только сектор \(m\), то \(\beta_{i} = q_{m} < 1\) при наличии расходов на другие товары.

В исходной одноотраслевой постановке монополия действительно устраняет внешний эффект, поскольку вся потеря спроса остаётся внутри той же фирмы. В многосекторной экономике это частный случай. Автоматизация крупного производителя снижает спрос на продукцию множества не принадлежащих ему компаний, а потому обычная рыночная концентрация не обеспечивает полной интернализации.

Предложение имеет двоякий политэкономический смысл. Расширение конгломерата на новые отрасли повышает \(\beta_{i}\) и уменьшает чисто спросовую внешнюю издержку. Но та же общеэкономическая концентрация увеличивает неравенство собственности, снижает \(c_{K}(\theta)\) и усиливает распределительный источник слабого спроса. То, что уменьшает одну форму неэффективности через общее владение, может усиливать другую через ренту и концентрацию.

4.6. Концентрация собственности как двойной ускоритель

Пусть \(c = c_{K}\left( \theta_{t} \right)\). Из (11) следует

Поскольку \(c_{K}\prime\left( \theta_{t} \right) < 0\), получаем

Одновременно из (13), при прочих равных,

Предложение 6 (двухсторонний эффект концентрации). Если более высокая концентрация собственности снижает склонность собственников к потреблению и не уменьшает долю прибыли, направляемую в автоматизацию, то рост \(\theta_{t}\) одновременно сокращает текущий конечный спрос и ускоряет накопление роботизированного капитала следующего периода.

Это отличает концентрацию от обычного сбережения. Высокое сбережение само по себе может финансировать продуктивные инвестиции, создающие будущий доход. В рассматриваемом режиме инвестиции дополнительно снижают трудовые доли \(\omega\) и \(\nu\), поэтому перераспределение к капиталу изменяет не только уровень спроса сегодня, но и способ распределения дохода завтра.

В пределе возникает положительная обратная связь:

Именно этот контур превращает первоначальную технологическую экономию в устойчивую институциональную трансформацию распределения дохода.

4.7. Сбалансированное перераспределение капитального дохода

Пусть доля \(\tau\) операционного дохода собственников изымается и передаётся домохозяйствам с предельной склонностью к потреблению \(c_{W}\). Располагаемый доход собственников составляет \((1 - \tau)\Pi_{t}\), а получатели трансферта расходуют \(c_{W}\tau\Pi_{t}\). Эффективная склонность к потреблению капитального дохода становится

Предложение 7 (эффект сбалансированного общественного дивиденда). При \(c_{W} > c_{K}\) увеличение \(\tau\) повышает текущий конечный спрос без увеличения совокупного номинального дохода экономики, поскольку заменяет низкую склонность к потреблению собственников более высокой склонностью получателей трансферта:

Инфляционный эффект возникает не из факта перераспределения как такового, а при превышении дополнительным спросом доступной эластичной мощности либо при его концентрации в секторах с ограниченным предложением.

Этот результат отличает обеспеченный прибылью дивиденд от необеспеченной денежной эмиссии. В первом случае меняется распределение существующего дохода; во втором увеличивается объём номинальных требований на выпуск. Однако даже сбалансированное перераспределение может повышать цены на землю, жильё, энергию и другие дефицитные блага. Поэтому устойчивый механизм должен сочетать распределение покупательной способности с расширением предложения в узких секторах.

5. Динамические сценарии

Модель не задаёт единственную неизбежную траекторию. Результат определяется относительной скоростью пяти процессов: вытеснения труда в конечном секторе, автоматизации сектора капитальных благ, создания новых человеческих задач, концентрации собственности и формирования автономного спроса. Ниже рассматриваются шесть предельных режимов.

5.1. Сценарий восстановления труда

В первом сценарии технологическое вытеснение компенсируется новыми задачами. В терминах (16)–(17) выполняются условия

Доли труда \(\omega_{t}\) и \(\nu_{t}\) не снижаются либо стабилизируются на положительном уровне. Инвестиции продолжают создавать значительный поток заработной платы; рост производительности удешевляет товары, расширяет рынки и формирует новые виды спроса. В этом режиме классический механизм технологического прогресса сохраняется.

Сценарий не требует сохранения прежних рабочих мест. Он требует, чтобы люди получали сопоставимый реальный доход в новых функциях. Для устранения внешней издержки Falk и Tsoukalas достаточно, чтобы доля восстановленного дохода \(\eta\) приближалась к единице. В расширенной модели необходимо более сильное условие: восстановление должно охватывать не только работников конечных отраслей, но и сокращение трудового содержания самого инвестиционного процесса.

При широком распространении универсального воплощённого ИИ данное условие становится менее тривиальным. Новые отрасли могут создаваться, но с самого начала проектироваться как безлюдные. Тогда рост числа продуктов, компаний и производственных площадок не эквивалентен росту человеческой занятости.

5.2. Сценарий долгового моста

Если трудовой доход сокращается, конечный спрос может временно поддерживаться за счёт заимствований домохозяйств. Пусть чистое новое кредитование равно \(\Delta B_{t}\). Тогда (7) преобразуется в

Кредит позволяет потреблять до получения будущего дохода, но не создаёт постоянного источника обслуживания долга. При ограничении

где \(PV_{t}(W)\) — приведённая стоимость ожидаемого трудового дохода, систематическое снижение \(W_{t}\) сокращает и долговую ёмкость населения. Если чистое заимствование долго компенсирует структурную потерю заработной платы, отношение долга к доходу растёт до момента ужесточения кредита.

После достижения ограничения происходят одновременное сокращение потребления, рост просрочек, ухудшение залоговой стоимости и падение спроса на активы. Таким образом, кредит способен отложить проявление ловушки, но не устранить её. Он превращает плавное снижение трудового спроса в более резкий балансный кризис.

На раннем этапе данный режим может выглядеть устойчивым: производительность, капитализация и потребление растут одновременно. Однако потребление финансируется не новым распределённым доходом, а обязательством против будущего дохода, который сама автоматизация делает менее определённым.

5.3. Сценарий автоматизированного избытка мощности

В конкурентном секторе фирмы могут продолжать автоматизацию даже при снижении загрузки отрасли. Причины являются стратегическими: более низкая себестоимость, получение технологической кривой обучения, защита доли рынка, повышение переговорной силы, предотвращение враждебного поглощения и ожидание будущего выхода слабых конкурентов.

Пусть каждая фирма выбирает мощность \(K_{i}\), а совокупный спрос ограничен \(D\). Если относительная прибыль зависит от доли мощности или от более низких предельных издержек, частная выгода от дополнительной инвестиции может оставаться положительной, хотя сумма мощностей превышает спрос:

Результатом становится не постоянное производство непродаваемых товаров, а последовательность стадий:

1. рост инвестиционных расходов и роботизированной мощности;
2. снижение загрузки и ценовая конкуренция;
3. падение маржинальности и рост долговой нагрузки;
4. остановка новых проектов и списание части капитала;
5. банкротства или продажа активов;
6. консолидация у наиболее ликвидных собственников.

В терминах благосостояния часть созданного капитала оказывается преждевременной или избыточной. Его физическая производительность может быть высокой, но денежная доходность недостаточна из-за ограниченного рынка. Именно здесь рекурсивная автоматизация превращает экономию издержек в мёртвый груз: ресурсы были направлены на расширение мощности, которую система распределения дохода не позволяет использовать.

5.4. Сценарий монопольно-рентной стабилизации

После консолидации несколько групп могут контролировать основные модели ИИ, вычислительную инфраструктуру, роботизированные производства, логистику, энергию, данные и права интеллектуальной собственности. Такой собственник не обязан загружать всё оборудование. В отличие от конкурентной фирмы, он способен ограничивать выпуск и поддерживать цену выше предельных издержек.

При спросе \(P(Q)\) и почти нулевых предельных издержках монополист выбирает \(Q^{M}\) из условия

Техническое изобилие поэтому не гарантирует дешёвого доступа. Монополист может предпочесть низкую загрузку и высокую ренту массовому выпуску по низкой цене. Экономика стабилизируется не восстановлением заработной платы, а ограничением предложения до уровня платёжеспособного спроса.

В таком режиме большинство населения может получать минимальный трудовой доход, трансферты или кредит, тогда как права на производительный капитал сосредоточены у узкого круга. Проблема недостаточного спроса частично снимается через снижение выпуска; распределительная проблема усиливается. Результат представляет собой не физический дефицит производственных возможностей, а институциональный дефицит доступа.

Монопольный режим имеет внутреннее противоречие. С одной стороны, высокая \(\beta_{i}\) заставляет крупного конгломерата учитывать большую долю совокупной потери спроса. С другой стороны, высокая \(\theta\) снижает склонность к потреблению, укрепляет ренту и концентрирует политическую власть. Полная интернализация через общеэкономическую собственность не равнозначна общественной эффективности, если собственность остаётся частной и узкой.

5.5. Сценарий государственного покупателя последней инстанции

Государство может поддерживать загрузку автоматизированных мощностей через инфраструктуру, оборону, здравоохранение, образование, научные программы, закупки базовых товаров и прямое предоставление услуг. В модели это выражается ростом \(A_{t}\) или \(T_{t}\).

Такой режим способен быть макроэкономически устойчивым даже при низких \(\omega_{t}\) и \(\nu_{t}\). Автоматизированный сектор получает гарантированный рынок, население — услуги или трансферты, а государство становится центральным распределителем произведённого излишка.

Однако структура имеет три ограничения. Во-первых, государственный спрос должен финансироваться налогом на капитал, денежной эмиссией, долгом или доходом от общественных активов. Во-вторых, политический процесс определяет, какие товары производятся и кому они доступны. В-третьих, зависимость частных монополий от государственных контрактов может привести не к общественному контролю, а к устойчивому союзу концентрированного капитала и бюджета.

Если государство финансирует спрос долгом, не облагая доход автоматизированного капитала и не владея им, долговая устойчивость ухудшается. Если оно финансирует его денежной эмиссией при уже полной загрузке дефицитных ресурсов, возникает инфляция. Наиболее устойчивым является режим, в котором общественный спрос обеспечен долей дохода или собственности в роботизированном капитале.

5.6. Сценарий широкого капитального владения

В шестом сценарии население получает доход не потому, что сохраняется искусственная потребность в человеческом труде, а потому, что оно владеет долей производительного капитала. Возможны индивидуальные капитальные счета, пенсионные и общественные фонды, обязательное участие работников и граждан в доходности автоматизированных активов, государственные фонды благосостояния либо иные формы распределённой собственности.

Если доля общественного владения равна \(\tau\), а дивиденд полностью распределяется домохозяйствам, трансферт составляет

В этом случае снижение доли труда не обязательно снижает массовый доход: часть капитальной прибыли автоматически становится доходом населения. Контур приобретает вид

Такой режим принципиально отличается от печатания денег. Покупательная способность основана на доле в реальном производительном активе и его текущем выпуске. Инфляционный риск сохраняется в дефицитных секторах, но общий механизм не требует, чтобы номинальные требования систематически росли быстрее реальной производительности.

Широкое владение не исключает частный бизнес и предпринимательскую ренту. Оно изменяет распределение базовой доходности инфраструктуры, без которой посттрудовое производство невозможно. С точки зрения модели именно этот сценарий наиболее непосредственно заменяет исчезающий зарплатный канал капитальным каналом массового дохода.

5.7. Сравнение сценариев

Сценарии не являются взаимоисключающими. Экономика может пройти через инвестиционный бум и долговой мост, затем столкнуться с избытком мощности, после чего перейти к монопольной консолидации и государственным трансфертам. Широкое владение капиталом может быть введено на любой стадии, но чем выше исходная концентрация, тем выше политическая и финансовая стоимость перехода.

6. Экономическая политика

6.1. Разделение переходной и посттрудовой задач

Политика должна различать две стадии.

На переходной стадии человеческий труд остаётся существенным, но фирмы автоматизируют быстрее, чем максимизировало бы совокупную прибыль и благосостояние. Здесь существует предельная внешняя издержка конкретного решения об автоматизации. Инструмент должен воздействовать на маржинальный стимул: налог на вытеснение, обязательное страхование дохода, субсидирование трудодополняющих технологий или компенсация затронутым рынкам.

В посттрудовой стадии автоматизация большинства задач может быть производственно эффективной. Ограничивать её ради сохранения занятости означает искусственно повышать себестоимость и отказываться от доступного изобилия. Центральным становится распределение капитального дохода. Нужны не постоянные запреты на машины, а новый механизм предоставления домохозяйствам денежных требований на выпуск.

Смешение этих стадий ведёт к двум ошибкам. Первая — преждевременно отказаться от регулирования скорости вытеснения, предполагая, что будущий дивиденд автоматически решит переходные потери. Вторая — сделать переходный налог постоянным и тем самым облагать полезную производительность после исчезновения внешней издержки.

6.2. Пигувианский налог на вытеснение

В исходной модели Falk и Tsoukalas корректирующая ставка равна неинтернализированной потере спроса на одну автоматизированную задачу. В многосекторном расширении ставка для собственника \(i\) составляет

Она равна той части сокращения конечного спроса, которая ложится на не принадлежащие собственнику отрасли. При полной интернализации \(\beta_{i} = 1\) налог спросового типа обнуляется.

Практическое налогообложение количества роботов является грубым приближением. Один робот может дополнять работников, другой — замещать десятки функций; программное обновление может изменить производительность без изменения числа машин. Более точной базой является устойчиво вытесненный фонд оплаты труда с корректировкой на восстановленный доход работников:

Ставка может зависеть от межотраслевого коэффициента \(1 - \beta_{i}\) и от доказанного эффекта создания новых задач. Такой механизм ближе к страховой премии за разрушение доходного канала, чем к технологическому запрету.

Доход налога рационально направлять на временное страхование заработка, мобильность, образование и создание новых трудодополняющих задач. Если эти меры повышают \(\eta\) и \(\rho\), необходимая ставка со временем снижается.

6.3. Налог на прибыль и трансферты

Пропорциональный налог на прибыль сам по себе не меняет предельный стимул автоматизировать, если одинаково масштабирует все элементы прибыли. Этот вывод исходной статьи сохраняется. Однако в расширенной модели использование поступлений влияет на спрос и распределение собственности.

Если налог финансирует безусловный трансферт, эффективная склонность к потреблению капитального дохода повышается согласно (45). Это поддерживает конечный спрос, но не уменьшает частную выгоду следующей автоматизированной задачи. Следовательно, налог на прибыль и пигувианский налог выполняют разные функции: первый распределяет доход, второй корректирует переходный предельный стимул.

В посттрудовом пределе именно налог на капитальный доход, дивиденд или общественная доля становятся центральными. Предельная ставка автоматизации уже не является релевантной; задача состоит в возврате части выпуска населению. Оптимальная комбинация зависит от административной возможности облагать мобильную прибыль и от качества управления общественными активами.

6.4. Распределение собственности до образования сверхконцентрации

Постфактум перераспределять доход от узкого круга глобальных владельцев труднее, чем заранее обеспечить широкое участие в приросте производительного капитала. Возможные институциональные механизмы включают:

• обязательное перечисление небольшой доли нового автоматизационного капитала в национальный или гражданский фонд;
• капитальные счета граждан, пополняемые за счёт части ренты от данных, вычислительной инфраструктуры и роботизированных систем;
• пенсионные фонды с широкой долей собственности на автоматизированные компании;
• участие работников в капитале при замещении их функций;
• совместное общественно-частное владение инфраструктурой общего назначения;
• дивидендные права на естественные и цифровые монополии.

Экономический критерий должен быть функциональным. Общественная доля требуется прежде всего в капитале, обладающем высокой системной рентой и способностью вытеснять широкие категории труда. Она не означает национализацию каждой фирмы и не отменяет вознаграждение за инновацию. Её задача — сохранить связь между ростом производительности и медианной покупательной способностью.

6.5. Антимонопольная политика и общее владение

Исходная модель создаёт парадокс. Более фрагментированный рынок сильнее переавтоматизируется, поскольку каждая фирма несёт меньшую долю спросовой потери. Однако монополия снижает выпуск, повышает наценки и концентрирует собственность.

Из предложения 5 следует, что обычное дробление отраслевого монополиста может уменьшить \(\beta_{i}\) и усилить автоматизационную гонку, если одновременно не введён механизм компенсации внешнего эффекта. Но сохранение монополии без регулирования ренты создаёт монопольно-рентный сценарий.

Следовательно, антимонопольная политика должна дополняться, а не заменяться политикой спроса. Цель состоит не в максимальном числе фирм как таковом, а в сочетании:

1. отсутствия контроля одной группы над критической инфраструктурой;
2. корректировки неинтернализированного ущерба от вытеснения;
3. доступа новых участников к моделям, данным, вычислениям и роботизированным платформам;
4. распределения части инфраструктурной ренты населению;
5. предотвращения ограничительного использования технического изобилия.

Общее владение через диверсифицированные фонды повышает межотраслевую интернализацию, но при чрезмерной концентрации управляющих прав способно ослаблять конкуренцию. Поэтому широкое экономическое владение должно быть отделено от узкого корпоративного контроля.

6.6. Инфляция, дефляция и структура предложения

Распределение денег населению не имеет единого ценового результата. Необходимо различать три режима.

При денежном финансировании трансфертов номинальный спрос увеличивается без одновременного изъятия дохода у другой группы. Если предложение ограничено, цены растут.

При сбалансированном налоговом перераспределении совокупный номинальный доход не увеличивается, но повышается его скорость превращения в потребление. Это может вызвать рост цен в узких секторах, одновременно увеличивая загрузку и выпуск в автоматизированных секторах со свободной мощностью.

При капитальном дивиденде покупательная способность связана с текущей прибылью производительных активов. Если автоматизация снижает предельные издержки и создаёт свободную мощность, перераспределение может повышать реальный выпуск без сопоставимой инфляции массовых товаров. Однако жильё, земля, энергия, редкие материалы, инфраструктура и персональные услуги остаются потенциальными ограничителями.

В переходной фазе возможна комбинация дефляции автоматизированных товаров и инфляции активов. Слабый массовый спрос и низкие предельные издержки снижают цены воспроизводимых благ, тогда как избыток сбережений концентрированных собственников повышает стоимость земли, акций, интеллектуальной собственности и монопольных прав. Общий индекс потребительских цен может скрывать глубокое перераспределение доступа.

6.7. Международная координация

Открытая экономика позволяет отдельной стране компенсировать слабый внутренний спрос экспортом. Но мир в целом не может иметь положительное чистое сальдо. Если крупнейшие экономики одновременно переходят к безлюдному производству, глобальный конечный спрос остаётся ограничением.

Кроме того, программный ИИ, интеллектуальная собственность, вычисления и часть роботизированных услуг мобильны между юрисдикциями. Одностороннее налогообложение может переносить прибыль и юридическое владение, не меняя физического вытеснения труда. Необходимы правила определения места создания автоматизационной ренты, минимальные стандарты налогообложения, раскрытие структуры собственности и, при необходимости, пограничная корректировка для продукции безлюдных производств.

Международная координация особенно важна для общественного дивиденда. Иначе национальное государство несёт расходы на поддержание спроса и социальную адаптацию, тогда как доход от роботизированного капитала аккумулируется в другой юрисдикции.

7. Эмпирические следствия и стратегия проверки

Модель описывает не любой рост автоматизации, а специфическое сочетание технологической и распределительной динамики. Поэтому её проверка требует одновременного наблюдения за производительностью, трудовыми долями, инвестициями, собственностью, конечным спросом и загрузкой мощностей.

7.1. Основная эмпирическая сигнатура

В стандартной модели снижения издержек автоматизация должна повышать прибыль и, через инвестиции и расширение выпуска, увеличивать общий доход. В модели безлюдного капитала ранний этап также характеризуется ростом прибыли. Отличительный признак возникает позже: производительность и производственная мощность продолжают расти, но медианный трудовой доход, конечное потребление и загрузка перестают следовать за ними.

Базовая сигнатура имеет вид

На фирменном уровне она дополняется сочетанием сокращения персонала, роста автоматизационного CAPEX и последующего ухудшения отраслевой прибыльности после синхронного внедрения технологии конкурентами. Именно совпадение массового вытеснения с более поздним снижением прибыли отличает спросовую внешнюю издержку от обычного перераспределения ренты в пользу собственников.

7.2. Измерение трудового содержания инвестиций

Параметр \(\nu_{t}\) не равен общей доле труда в ВВП. Он должен измерять трудовой доход, прямо и косвенно создаваемый одной единицей инвестиций в автоматизированный капитал. Возможный показатель:

где \(I_{s,t}^{R}\) — инвестиции сектора \(s\) в воплощённый ИИ, \(\Delta W^{direct}\) — фонд оплаты труда у производителя оборудования, а \(\Delta W^{supply}\) — трудовой доход в цепочке поставок.

Для корректного расчёта необходимо исключать временное строительство, не связанное с постоянной эксплуатацией, и отдельно учитывать высокооплачиваемые инженерные функции. Модель предсказывает не обязательное исчезновение всех работников, а снижение общего трудового дохода на единицу капитальных вложений.

Проверяемая гипотеза формулируется как

Если производство роботов само автоматизируется, текущая роботизация должна предсказывать более низкое трудовое содержание последующих инвестиционных раундов.

7.3. Доля труда и рекурсивная автоматизация

Панельная спецификация для отраслей или фирм может иметь вид

где \(VA\) — добавленная стоимость, \(NewTasks\) — измеритель создания новых человеческих функций, а \(Z\) — набор контролей. Модель предсказывает \(\beta_{1} > 0\) при недостаточном восстановлении задач.

Для отделения причинности необходимы инструменты, влияющие на стоимость или доступность роботизированного капитала, но не на локальный спрос непосредственно: технологические сдвиги в странах-поставщиках, изменения стоимости вычислений, стандартизация оборудования, отраслевые различия в технической пригодности задач к автоматизации.

7.4. Концентрация собственности и конечный спрос

Предложение 6 предсказывает, что при одинаковом падении доли труда спрос будет снижаться сильнее там, где капитал более концентрирован. Возможная спецификация:

где \(C_{r,t}\) — реальное потребление региона или группы домохозяйств. Ожидаются \(\beta_{1} > 0\), \(\beta_{2} < 0\) и \(\beta_{3} < 0\): высокая концентрация усиливает влияние снижения трудовой доли.

Критически важно измерять не только формальное владение акциями, но и конечных бенефициаров, долю голосующих прав, долговые требования и права на интеллектуальную собственность. Рассеянные миноритарные пенсионные накопления и концентрированный контроль могут давать разный спросовой и политический результат.

7.5. Разрыв мощности и реализации

Производственная ловушка должна проявляться через опережающий рост потенциального выпуска относительно конечных продаж. Для отрасли \(s\) определяется разрыв

Модель предсказывает

в секторах с одновременным падением \(\omega\) и \(\nu\), если автономный спрос не растёт сопоставимо.

Наблюдаемыми прокси являются загрузка оборудования, часы работы линий, потребление энергии относительно установленной мощности, складские запасы, коэффициент использования вычислительных мощностей, списания капитала и продажа оборудования на вторичном рынке.

Одноразовый рост запасов не является достаточным доказательством. Необходима последовательность: роботизированный CAPEX, рост потенциальной мощности, снижение трудового дохода, ослабление конечных продаж, падение загрузки и последующая консолидация.

7.6. Инвестиционный бум и цены активов

До достижения ограничений конечного спроса автоматизация может сопровождаться ростом стоимости активов. Прибыль капитализируется в ожиданиях будущего доминирования, а низкая склонность собственников к потреблению создаёт дополнительный спрос на финансовые и реальные активы.

Проверяемое следствие:

при одновременном снижении медианного отношения потребления к производительности. Особенно сильный рост должен наблюдаться в активах, обеспечивающих контроль над дефицитными входами: землёй, энергией, вычислительной инфраструктурой, данными, патентами и логистическими узлами.

После пересмотра ожиданий конечного спроса возможны резкие списания автоматизационного капитала при сохранении физической производительности оборудования. Такой эпизод следует отличать от технологического устаревания: причиной является не неспособность производить, а недостаточная денежная доходность установленной мощности.

7.7. Монополия, наценки и недозагрузка

В монопольно-рентном сценарии снижение предельных издержек не полностью передаётся в цены. Эмпирический признак:

Высокая наценка одновременно с низкой загрузкой указывает, что ограничение выпуска является стратегическим, а не техническим. Если при этом население получает трансферты для покупки продукции тех же монополий, формируется замкнутый рентный контур: общество финансирует спрос, который возвращается собственникам критической инфраструктуры.

7.8. Доход вытесненных работников

Для различения временного и структурного эффекта необходимо отслеживать не только факт повторного трудоустройства, но и восстановление полного дохода. Пусть

Внешняя издержка Falk и Tsoukalas исчезает при \(\eta \approx 1\). Расширенная модель требует дополнительно оценивать, создаёт ли новая работа устойчивый доход или сама относится к задачам, близким к автоматизации. Поэтому полезен показатель ожидаемой долговечности восстановленного дохода:

Низкое значение \(\widetilde{\eta}\) означает, что формальное трудоустройство не восстанавливает долгосрочный спросовой канал.

7.9. Минимальный набор данных

Для проверки модели необходима интеграция следующих массивов:

• бухгалтерская отчётность фирм и структура CAPEX;
• данные о заработной плате, численности и задачах по профессиям;
• межотраслевые таблицы затрат-выпуска;
• реестры промышленных роботов, вычислительной инфраструктуры и автономного оборудования;
• данные о конечных бенефициарах капитала;
• панель потребления и балансов домохозяйств;
• загрузка производственных мощностей;
• цены, наценки, запасы и списания активов;
• траектории дохода работников после увольнения;
• бюджетные закупки, трансферты, экспорт и кредитование.

Изолированный показатель числа роботов или числа увольнений недостаточен. Теория относится к системе потоков дохода и собственности, а не к отдельной технологии.

8. Обсуждение и ограничения

8.1. Общерасчётный характер результата

Предлагаемая модель расширяет исходную одноотраслевую конструкцию, но не является полной моделью общего равновесия. Она явно вводит два сектора, динамику капитала и межотраслевое владение, однако оставляет сокращёнными формирование процентной ставки, выбор между потреблением и сбережением, денежную политику и международные потоки капитала.

Главное возражение общего равновесия сохраняется: снижение потребления работников повышает сбережения собственников, а более низкая ставка может стимулировать новые расходы. Настоящая работа не отрицает этот канал. Она показывает, что его способность восстановить массовый конечный спрос зависит от трудового содержания инвестиций и от будущего конечного применения капитала. Ставка может вызвать строительство безлюдных мощностей, но не гарантирует, что доход от них будет распределён домохозяйствам, способным купить выпуск.

В экономике с идеально гибкими ценами стоимость массовых товаров может снизиться настолько, что меньшего дохода будет достаточно для прежнего объёма потребления. Этот эффект ослабляет ловушку. Однако он ограничен товарами с эластичным автоматизированным предложением. Жильё, земля, энергия, природные ресурсы, часть инфраструктуры и персональных услуг не обязаны дешеветь тем же темпом. Поэтому корректным объектом является реальная медианная доступность набора благ, а не только номинальная заработная плата.

8.2. Новые потребности и эффект масштаба

Технологический прогресс создаёт товары, которых ранее не существовало, и снижает цену существующих благ, расширяя спрос. Если новые потребности растут быстрее производительности, эффект масштаба может поддерживать занятость даже при снижении труда на единицу выпуска.

Модель не предполагает насыщения всех человеческих желаний. Она требует лишь того, чтобы новые расходы не создавали сопоставимый человеческий доход. Автоматизированная отрасль может удовлетворять новые потребности практически без работников. Тогда разнообразие продуктов растёт, но зарплатный канал не восстанавливается.

Кроме того, физическое потребление имеет временные, пространственные и биологические ограничения. Один собственник может приобретать неограниченный объём активов, но не может пропорционально увеличить потребление еды, жилья, транспорта и повседневных услуг. Часть спроса смещается к редким статусным благам, которые не загружают массовые производственные мощности.

8.3. Технические пределы воплощённого ИИ

Воплощённый ИИ может длительное время оставаться дорогим, ненадёжным и ограниченным структурированной средой. Физический мир предъявляет требования к безопасности, моторике, энергетике, ремонту, ответственности и адаптации к нестандартным ситуациям. Если интеграционные издержки \(k\) высоки, скорость рекурсивной автоматизации снижается.

Модель поэтому является условной: она описывает последствия успешного снижения стоимости физического замещения человека. Её выводы не зависят от конкретной формы робота и не требуют одномоментного появления универсального гуманоидного агента. Достаточно последовательной автоматизации отдельных физических процессов и снижения трудового содержания инвестиционных цепочек.

8.4. Человеческие сравнительные преимущества

Социальное взаимодействие, доверие, ответственность, творчество, уход, политика и деятельность в неструктурированной среде могут сохранять человеческое сравнительное преимущество. Даже при технической возможности автоматизации общество может предпочесть человеческое исполнение.

Это соответствует положительным \(\rho_{t}^{F}\) и \(\rho_{t}^{R}\). Если новые задачи обеспечивают сопоставимый доход и достаточно устойчивы, ловушка не возникает. Однако само существование функций, которые люди способны выполнять лучше, недостаточно. Они должны иметь масштаб и производительность, позволяющие распределить существенную долю совокупного выпуска среди большинства населения.

8.5. Ресурсные ограничения

Автоматизация не устраняет физические ограничения. Роботы требуют энергии, материалов, земли, сетей и обслуживания. Если главным ограничителем становится ресурс, а не труд, доход может перейти к владельцам природных и инфраструктурных активов. Это способно ещё сильнее концентрировать ренту.

Одновременно ресурсные ограничения предотвращают буквальное безграничное перепроизводство. Производственная мощность перестаёт расти при высокой стоимости энергии и сырья. Но ограничение предложения не решает распределительную проблему: оно может лишь заменить избыток массовых товаров высокой рентой на дефицитные входы.

8.6. Политическая эндогенность

При устойчивом снижении трудового дохода население будет менять налоговые, избирательные и имущественные институты. Параметры \(T_{t}\), \(\tau\), \(\theta_{t}\) и \(\beta_{i}\) не являются полностью экзогенными. Возможны демократическое перераспределение, национализация инфраструктуры, протекционизм, ограничения автоматизации, политический захват государства собственниками или социальная нестабильность.

Настоящая модель не выбирает между этими исходами. Она определяет экономическое противоречие, на которое политическая система должна ответить. Чем дольше покупательная способность поддерживается долгом и оценкой активов, тем более резким может быть институциональный переход после исчерпания этих каналов.

8.7. Почему термин «перепроизводство» требует осторожности

Классическое перепроизводство означает выпуск сверх платёжеспособного спроса. В современной экономике фирмы реагируют на слабые продажи быстро, поэтому длительное накопление материальных запасов необязательно. Избыток проявляется до физического выпуска — в установленной, но неиспользуемой мощности.

Поэтому более точными терминами являются автоматизированная сверхкапитализация, структурная недозагрузка и дефицит конечных требований на выпуск. Они фиксируют, что общество обладает технологиями производства, но не институтами распределения покупательной способности, соответствующими новой структуре собственности.

9. Заключение

Falk и Tsoukalas (2026) показывают, что рациональные фирмы могут оказаться в ловушке избыточной автоматизации: каждая получает полную экономию от увольнений, но несёт лишь часть вызванного ими сокращения спроса. Настоящая статья развивает этот механизм, эндогенизируя направление прибыли и физическую форму искусственного интеллекта.

Если прибыль от автоматизации реинвестируется в предприятия, создающие значительный фонд оплаты труда, инвестиционный канал способен восстановить доход и спрос. Если она направляется в безлюдный роботизированный капитал, а сам сектор производства роботов также автоматизируется, один рубль инвестиций создаёт всё меньше человеческого дохода. Инвестиции остаются компонентом совокупных расходов, но перестают быть надёжным механизмом массового распределения покупательной способности.

Возникает рекурсивный контур. Роботизированный капитал сокращает долю труда в конечном выпуске; рост прибыли финансирует следующее поколение автоматизации; автоматизация производства самого капитала снижает трудовое содержание новых инвестиций; концентрация собственности одновременно уменьшает текущее потребление и увеличивает ресурс для накопления. Производственная мощность начинает расти быстрее конечного платёжеспособного спроса.

Этот процесс не ведёт к бесконечному складированию товаров. Он реализуется через снижение загрузки, списание капитала, долговые кризисы, банкротства, консолидацию и ограничение выпуска монополистами. Техническое изобилие может сосуществовать с экономической недоступностью, если права на выпуск сосредоточены у группы, физически неспособной потребить его и не обязанной распределять доход.

Отраслевой монополист не является общим решением. Он интернализирует только ту часть потери спроса, которая приходится на принадлежащие ему отрасли. Полная интернализация требует общеэкономического общего владения, которое само усиливает концентрацию и ренту. Поэтому выбор между конкуренцией и монополией не устраняет базовую проблему распределения.

На переходной стадии оправдана коррекция предельного стимула к вытеснению: налог на неинтернализированную потерю спроса, страхование утраченного заработка и стимулирование трудодополняющих задач. В посттрудовом пределе главный вопрос меняется. Ограничивать производительность ради сохранения искусственной занятости становится неэффективно; необходимо заменить зарплату как основной канал распределения дохода.

Долгосрочно согласованными остаются три класса решений. Первый — создание новых человеческих задач в масштабе, сопоставимом с вытеснением. Второй — постоянное перераспределение капитального дохода через налоги и трансферты. Третий — широкое владение роботизированным капиталом и автоматическое участие населения в его доходности. Если первый механизм технологически недостаточен, а второй политически нестабилен, структура собственности становится центральной переменной экономической устойчивости.

Следовательно, определяющий вопрос эпохи воплощённого искусственного интеллекта заключается не в том, способен ли автоматизированный капитал произвести достаточно товаров. Он заключается в том, кому принадлежит этот капитал и каким образом общество распределяет права на произведённый им выпуск.